Веранда

Энди Каннабису

 

В южных краях темнеет так рано, что день на глазах превращается в ночь. Страшно идти через сад, где стрекочут за каждым кустом и какие-то белые мотыльки летают. На небе луна, но повылезли тучи, и всё время её закрывают, поэтому здесь, внизу, и не видно почти ничего, а вокруг только сад. И ещё впереди огонёк мой горит путеводный – веранды окно, а там мама читает свою книжку под ной комаров. Мама не знает, что я здесь иду, потому что мне сейчас нужно спать в кровати, но я ведь там Жорку искал, а он как пропал вчера вечером, так не нашёлся. Жорка – собак такой, жёлто-чёрный, ничейный совсем, но я его много кормил, и это считается, что он почти мой. Только потерялся теперь, убежал куда-то, наверное. Я уже и заснул совсем, вдруг мне, как он лает, послышалось. Вышел тихо, и побежал я тогда через сад, а там никого совсем нету, а назад иду – страшно. Хорошо, мамочка свет на веранде зажгла, мне идти куда, видно. Вон смородины чёрной кусты, а за нею бельё белое сушится. На верёвке висит в темноте, и само высыхает, если ночью дождя нет. А вот и луна показалась!

Я опять оглядываюсь назад, и в тени у забора, на краю сада, вижу чёрного человека. Он совсем чёрный, весь, и стоит там, и смотрит. Плохой. Лица его не видно чёрного, это хорошо, а то бы я сразу же умер от страха. Надо дальше идти побыстрее, не кричать же в саду, а то мама встревожится, потом будет ругаться.

Мимо смородины иду по дорожке, справа очень темно под шелковицей, а слева грядки, там полным-полно картошки растёт. А шелковицу я иногда очень люблю, а ягоды её на гусениц похожи, и от неё очень руки и лицо пачкается. Ещё её тутовником называют, но мне больше «шелковицей» нравится.

Справа – низкий сарай для всего, и крапива растёт, не обжечься б! Смотрю я назад – не идёт ли за мной человек? Нет его у забора, но я знаю, теперь он за мною крадётся – там кузнечики все замолчали, и что-то в кустах еле слышно шуршит. Побежать так охота, очень страшно стоять, но ещё страшней – зашуметь, и я быстро иду вдоль сарая, от жгучей крапивы рукой прикрываясь, она лезет в лицо, но не жалко, за мной человечище чёрный идёт! Знаю, где днём укрывается – он в углу сада живёт, где стоит туалетная будка с дырою, откуда воняет. Яма большая, а внизу какашки лежат, очень много. Там он и прячется, чтоб его никто не увидел. А может, он с улицы приходит. У нас двое домов заброшенных рядом, он и оттуда прийти всё же может…но зачем он крадётся за мной?

Мама, мамочка, ты прости, что я вышел из комнаты ночью! Я за Жоркой пошёл, он ведь наша собака почти. Хорошо, что есть ты – за столом на веранде, и я сразу почти ничего не боюсь, когда свет этот вижу. Уже близко, иду я.

А он спешит за мной. Слышу, как он проходит крыжовник, там листья травы шелестят. Потемнело опять, луна в тучи забилась, не видно совеем ничего под ногами, но я быстро иду, помню – справа цветы, слева топинамбур посажен высокий.

Тьфу, ночной жук пролетел возле уха, аж душа совсем в пятки спряталась, небо тёмное, земля тёмная, одна веранда впереди светится, и кусты перед ней. А вокруг меня темнота, оглянусь – крикнуть хочется, но никак – из-за сарая он на меня уже пялится, руку медленно тянет. Тут я понял – это он ведь Жорку утащил! Тот как раз ближе к ночи пропал, гулял где, наверное, а этот его подманил и украл. Я не знаю, зачем, он ужасный, этот чёрный дядька за моей спиной… и ещё непонятно, почему он так тихо и медленно ходит, а не убежать всё равно, и ноги подкашиваются, как будто весь день без отдыху проходил, а до веранды, где мама, ещё по дорожке кусты обходить и орех грецкий с шершавыми листьями.

Мамочка, мама, ты бы меня спасла от него, он собаку ведь нашу украл, а теперь и меня с собой хочет забрать, чтобы мы не увиделись больше с тобой, и мне страшно, что сердце так бьётся! Я ведь вижу тебя, ты стоишь у окна, но не видишь, что я здесь иду, потому что снаружи темно, а внутри, на веранде, горит лампочка жёлтая под потолком, комары с мошками над нею вьются… мамочка, ты такая красивая, я тебя так люблю, и бежать мне так страшно, осталось совсем уж чуть-чуть, а я слышу шаги его близко, ведь он уже рядом со мною.

Мама, выгляни, слышишь, я крикну тебя за кустами малины, заплачу в саду, я здесь, не бросай меня, мама!

 

Женщина погасила свет на веранде, повернулась и скрылась в умолкнувшем доме.

 

2004