По следам Алекса с Юстасом

 

 

1. Редкий вид

 

- Охуеть, пиздец бля какой! Ебаться в сраку, - только и смог сказать Юстас. Алекс молчал, подавленный тяжёлой годиной болезненной скорби. Казалось, само небо слиняло, и сквозь него начал проступать вечный сумрачный космос. Вокруг всё затихло. Обострились черты искорёженных лиц, уголки ртов как бы разом срослись, и в глазах поселилась нездешняя тень. Горе заставило судорожно дёрнуться сердце, выгнало дымный воздух из лёгких. Скупая мужская слеза поползла в проступившей морщине.

- Не матерись, - прошептал Алекс, - не надо.

Так, почерневшие, охваченные горьким безмолвием, стояли они в роковую минуту над телом последней на свете гондурасской опоссумовой выхухоли.

 

2. Блондинки

 

Однажды, прекрасным весенним утром, Алекс и Юстас отправились трахать блондинок. Но то ли тех кто-то об этом предупредил, то ли они сами догадались об этих коварных планах, но ни одной блондинки в тот трагический день друзьям так и не встретилось. Ничего у Алекса с Юстасом не вошло. То есть, не вышло.

 

3. День Насекомых

 

- Я расскажу тебе сказочку про принцессу, - сказал как-то Юстас. – Про милейшую девочку в шёлковом платье, что собирала цветочки и веточки весной в королевском саду, и смеялась, как розовый ручеёк. Глаза у неё были василькового цвета, а губки – клубничного.

Это была отвратительная принцесса, сказать по правде. Просто маленькое уёбище. Злобная отмороженная пизделица. Убить её было мало.

Она проявила характер ещё в младенческом возрасте, метко срыгивая неусвоенное материнское молочко в каждого, кто случайно оказывался рядом. Когда у неё выросли ногти, она стала царапаться, прорезались зубки – кусаться. И при этом всегда улыбалась. И губки сияли, и глазки.

- Мясо, мясо, - неопределённо покивал Алекс.

- Но эта история закончилась хорошо: ко всеобщему счастью, принцесса скончалась ещё в раннем детстве. В тот день по всей стране вспыхнули спонтанные народные траурные гуляния, сопровождавшиеся театрализованными представлениями и стихийными митингами сочувствия. А умерла эта сучка так: гуляла она в самой дикой части королевского сада, и, как всегда, издевалась над кем-то; лорнетом одной из своих искалеченных фрейлин (лорнет той уже был не нужен) жгла неуклюжих улиток, отрывала ножки паукам-сенокосцам и крылья малиновым бабочкам, и была крайне счастлива и очаровательна в своей садистской непосредственности, как вдруг мимо пролетел рыжий, как лысое солнце, жук-пожарник. Дитё устремилось к нему, и почти уж настигло, как вдруг рядом с нею с жужжанием промчался тяжёлый жук-носорог. И он увлёк её ещё больше. Она уже протягивала к жуку свою нежную ручку с зажатым в ней кирпичом из садовой дороги, как вдруг над её головой с гордым рёвом пронёсся огромнейший жук-олень. Принцесса, подхватив свои белые юбки, погналась за ним, и в густом перелеске, сбегая в тенистый овраг, поскользнулась на бледном опарыше, и упала лицом в муравейник.

Так и нашли её к вечеру фрейлины. К слову, именно с той поры у нас 19 мая принято отмечать День Насекомых. Такая вот сказочка про принцессу.

- Жалко опарыша, - вздохнул Алекс, и они двинулись к лесополосе, чтоб валить сухостой для ночлега.

 

05.2004