главная страница
Комментарии премодерируются: неугодное уничтожается по прибытию!
типа музыкамного букврисульки и фотовидяхио сайтесцылкидля гостей

Теремок
[накатал типа скасску]


Первым был Мыш. До него никто и не звал наш приют Теремком. Можно сказать, до него никого там и не было – так, козявки всякие, сумеречные паразиты и прочая непонятная нежить. Пришёл Мыш, и всё изменилось. В тайном месте возник Теремок.
Потом, понемногу, туда прибыли мы. Ночью вовнутрь залетели всеслышащие нетопыри. Сползлись похотливые живородящие змеи и равнодушные ко всему, кроме еды, жуки-могильщики. Щекотливые уховёртки проскользнули в зазывно раскрытые щели. Ржавый противотанковый ёж поселился в прихожей. Воздух в простенке заполнила Чёрная Гниль.
Нам нравилось это укромное место. Никто не мешал нам жить здесь, втихомолку, скрываясь от мира людей. Они бы отнюдь не обрадовались, если б узнали о нас. Но им совсем ничего не было известно. Мыш открыл это место, и мы заселили наш Теремок, и прятались в нём, и никто посторонний не мог нас найти.
Лишь подобные нам. Постепенно наш дом разрастался, злокачественно вспухая изнутри. Однажды, уже почти потеряв надежду отыскать убежище, туда проник я. В сыром подвале всхлипывали водяные девки. Из угла, жуткой глыбой маяча вот тьме, скалил зубы облезлый от старости шамблер.
– Захходи, раз пришшёл, – проскрежетал он, когда я застыл на пороге. Я согнулся, чтоб не задеть башкой притолоку, и вошёл в Теремок. Мне давно нужно было где-то укрыться.


Снаружи менялись зимы и лета, бушевали природные и техногенные катаклизмы, а мы жили тихо, законсервировавшись в блаженной дремоте. Мыш дрых в своей узкой кладовке, протянув в коридор узловатый извилистый хвост и посапывая на разные голоса. Водяные девки выращивали в подвале бледный мох, разъедающий стены, сознание, время. Маленький лич, обитавший в старом глиняном пифосе, выползал из него, и, подперев костяшками пальцев свой отбеленный временем череп, с любопытством расспрашивал меня о мире снаружи, деревьях, небе и людях.
– Неужели ты сам ничего там не видел? Во время жизни? – однажды вслух удивился я.
– Я ведь был совсем маленьким, когда меня умертвили, – смутившись, ответил он. – И не помню почти ничего.
Он помнил немного о времени после рождения, помнил женщину-мать, какие-то смутные дни, первые шаги на земле, а потом что-то произошло, и его там убили. Я не стал подробней расспрашивать – было ясно, что вспоминать об этом ему не хочется.
Шамблер из тёмных углов иногда отрывисто провозглашал всякие злобные вещи. Ему очень хотелось войти в мир людей, чтобы сеять там страх, но хватало ума осознать, что время реликтовых тварей вроде него прошло. В Средневековье он был ко двору; сейчас его быстро бы выследили и уничтожили, а за ним и всех нас – он навёл бы людей на наш след. Глаз у шамблера нет, но недальновидным его назвать было сложно. Он знал, что обречён здесь сидеть до скончания века.
Мы укрывались в своём вечном схроне и от раздирающего холода, и от грызущего зноя. Мыш спал и что-то там видел, но никому не говорил ничего даже во сне. Человечество снаружи развивало свою имитацию эволюции, идеалистично цвело и морально разлагалось, творило добро и порядок, вырабатывало идеи и углекислоты, излучало энтузиазм и радиационный фон. Оно шаг за шагом куда-то маршировало, и вдруг однажды всё коротко прогремело и стихло.
Век скончался.

Первым заметил зияющее снаружи безмолвие шамблер. Шумно втянул воздух слюнявой пастью, замер, а затем торжествующе прохрипел:
– Мёрртвым духхом паххнет!
Так уже было во время нескольких мировых войн, но сейчас мёртвым духом пахло особенно сильно. И – почти полная тишина во всех диапазонах звучания.
Мы учинили импровизированный совет, решив ближе к ночи отправить наружу разведчиков.
Они вышли с опаской, а вернулись с горстями фосфоресцирующего пепла.
– Там никого нет, – говорили они. И мы вылезли наружу из нашего Теремка, по одному выползая в замочную скважину, восставая из могилы, выныривая из-под колоды. В мире было темно – проклятое солнце закрыли пыльные тучи, и огромные города людей на всех горизонтах просели оплавленными руинами. Ветер приносил нам аромат гари и мертвечины, мы зачёрпывали его ладонями и улыбались, а жуки-могильщики с уховёртками, сколопендры и крылатые тараканы радостно разбегались в разные стороны, опьянённые внешним простором. Скрипел ржавым металлом суставов противотанковый ёж. Шамблер с рыком грыз пыльные камни и, разминаясь, швырял молнии в низкое небо, но охотиться было не на кого: нетопыри и летучие змеи разлетались по всем направлениям розы ветров, и нигде не встречали признаков жизни.
– Неужели людей больше нет? – изумленно спрашивал маленький лич, белея тонкими косточками в густеющих сумерках. – Куда они все подевались?
Мы услышали сзади могучий зевок и обернулись. На пороге раскрывшегося Теремка стоял заспанный Мыш, и казалось, его совсем ничего не удивляет. Потянувшись, он проворчал:
– Люди теперь – это мы.
И почему-то от этих его слов мне сделалось так смешно, что я впервые за долгие годы расхохотался, тряся в воздухе хваткими ротовыми щупальцами.
Дики, 15 May 2007, 21:39


ГемоРР - (16 May 2007, 11:50)  
прочитал. понравилось.
(раскрывать глубокие смыслы оставлю ценителям =)
имхо, надо бы это в тексты.
рысь (*гость) - (16 May 2007, 21:11)  
> [накатал типа скасску]

отвлеклась на 'типа скасску' от сессии.
не пожалела. ;)
Дики - (16 May 2007, 21:37)  
Спасибо.

Макс, в тексты - пойдёт.

Рысь, учись с перерывами на скасски ;)
dar-jan - (17 May 2007, 14:22)  
краткость - сестра таланта.
лаконично и сочно.
Дики - (18 May 2007, 00:55)  
2 dar-jan

Да, я не Коэльо, чтоб из одной замусоленной мысли выписывать целый роман ;)
носОК - (20 May 2007, 16:16)  
очень даже ничего.
прямо пестрит описательными оборотами.
Нифферштайн (*гость) - (21 May 2007, 17:23)  
Очуметь, какая прелесть!
Курсовик застыл (не успев народиться), телефон где-то там перестал звонить, а я все у вас на сайте. Типа, отдыхаю от трудов =)
Дики - (21 May 2007, 17:49)  
2 носОК

> очень даже ничего.
> прямо пестрит описательными оборотами.

Отлично:) представляю, как ты описываешь друзьям прочитанные книги:
"Неплохая вещь. Деепричастий довольно много, но повествовательная форма изложения обязывает..."
:))



2 Нифферштайн

Отдыхай, но знай меру! Курсовик сам не напишется.
Впрочем, я рад, что отвлёк тя от будней:)
носОК - (22 May 2007, 12:09)  
:)
нет, просто тут их взаправду многовато. (исключительно по сугубо личным взглядам, ни разу не задевая истины:)

кстати, на днях совершенно случайно обнаружилась твоя "Муза" на прозе.ру-офигительнейшая штука. почет да и только.
Дики - (22 May 2007, 17:34)  
> нет, просто тут их взаправду многовато.

ну, блин. Для *обычного* текста многовато; для того, что хотел сделать я - сколько надо, так видит мир персонаж, от лица которого ведёцца рассказ.

Муза на прозе... Ну-ну:)
Лично мне всегда неведомо, по каким критериям *другие* оценивают мои тексты. Чаще всего - по сугубо личным, субъективным. Текст - как лужа, в которой люди видят своё отражение. Поэтому я иногда даже и не знаю, как реагировать на чужую оценку.
носОК - (23 May 2007, 20:13)  
>Текст - как лужа, в которой люди видят своё отражение.

не все так лирично, как хотелось бы.
довелось пребывать в знакомстве с некоторыми фанатиками филологии, которых беспокоит исключительно умение автора складывать слова в красивые "яркие" предложения, подтверждающие бесконечные правила связи, этимологии, синтаксиса и прочих причиндалов великого и могучего.
за всеми кавычками и употребляемыми словесами они не обнаруживают сути и определенно не ищут никаких отражений, потому что этим самым лужам попросту и отражать-то нечего.
зато из этих людей получаются просто гениальные редакторы.

а "Муза"... она "висячая" по ощущению языка и образа, поэтому суждено ей прослыть бесподобной:)
Дики - (23 May 2007, 23:13)  
носОК, я таких, как твои редакторы, много музыкантов знаю.
Несчастные люди:)

> "Муза"... она "висячая" по ощущению языка и образа, поэтому суждено ей прослыть бесподобной:)

вообще не понял.
носОК - (23 May 2007, 23:22)  
*носок комплиментит, что тут неясного*:)
Имя:
(Регистрация)
Пароль:

Ваше сообщение: